Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

в ее душе такой страсти и такой нежности. Илья оказался тем единственным, который, как смогла она убедиться, был создан только для нее. Куда пропадала грубоватая и циничная женщина-хирург, как только рядом оказывался он? Света растворялась в нем, как саламандра, плавилась в огне его черных глаз и сильных рук. Куда подевался Саша Корольков — хулиган и бабник — из ее мыслей, которые он пусть нечасто и неглубоко, но все-таки занимал?

Они с Ильей, действительно, свадьбу делать не стали. Посидели с ребятами и девчонками на квартире у Ильи, да и все. Было весело, а Корольков, некоторым образом перебрав, вдруг заговорил о том, что никогда бы не подумал, что Света способна быть такой влюбленной.

— Ты ревнуешь, что ли, Саша? — удивилась тогда Татьяна. — Смотреть надо было!

— Да не то чтобы ревную… — медленно ответил тот. — Но, блин…

— Вот тебе и блин! — засмеялась невеста. — Поздно пить боржоми, Корольков! Я Илечку люблю!

— Ишь, как она! — заржал Корольков. — На еврейский манер! Илечку она любит!

— Да-а-а-а! — снова залилась счастливым смехом Светка. — Именно Илечку!

Они были удивительно гармоничной парой, и их страсть была видна невооруженным глазом. Однако с детьми решили обождать. «Надо стать на ноги, Света, — сказал молодой муж. — Надо стать на ноги. У евреев не принято, чтобы их семьи бедствовали, поэтому давай-ка сначала ординатуру окончим с тобой, моя птичка. А уж потом родим маме Софочку, она спит и видит».

И все у них получалось так, как они хотели, до того оба были веселыми и оптимистичными и словно бы совершенно беспроблемными людьми. Сонечка появилась на свет в 1998 году, когда оба — и Илья, и Света — уже работали, и работали много и успешно, а Илья писал кандидатскую — он стал одним из самых молодых доцентов в институте. Хотели Софочку — Софочка и родилась.

Немного, правда, поторопилась с появлением на свет, но ничего, все обошлось тогда — Сашка Корольков вовремя успел довезти Свету до областной больницы, и профессор Мовсесян прокричал ему из родового зала:

— Корольков! Крестным будешь? Девка у нас!

— Буду, Левон Сергеевич! — он подскочил на ноги. — Надо Илье как-то сообщить!

— Ну иди-иди, сообщай, Корольков, — улыбнулся профессор. — Молодые вы еще, господи…

А Илья, оказывается, как почувствовал — а может, и правда, почувствовал? — и поменял билет. И уже летел из Толмачево в такси, почему-то вдруг заволновавшись, и подгонял водилу:

— Братан, слушай, два счетчика, давай быстрее, а?

Они буквально столкнулись у подъезда — Саша выскочил из машины и побежал к дому, а Илья в этот момент подъехал на такси.

— Что? — закричал он. — Саша, что?!

— Все нормально, Илюх! — Саша волновался за друга. — Все уже хорошо!

— Что? Что хорошо? — тот схватил его за плечо.

— Да все уже, родила!

Напились они тогда неслабо, хорошо, утром на работу не надо было — Саша как раз отдежурил сутки и еще одну ночь, проспав в промежутке мертвым сном в ординаторской на кушетке. Обмывали Софочку, благо в те прекрасные времена ночные киоски и магазины работали исправно, и никому бы в голову не пришло, что можно не купить спиртное после скольки там? Двадцати двух часов? Смешно было бы подумать, часто размышлял Александр Леонидович Корольков, ставший старше этак на двадцать лет, что могли возникнуть проблемы со спиртным. Они с Ильей, не поднимаясь в его темную «пэгэху», тут же сгоняли на угол и уже нагрузившись бутылками и закуской, отогнав Сашину машину на стоянку, приступили.

— Нет, ты вот мне скажи, — изрядно набравшийся Корольков вопрошал молодого отца. — Вот скажи мне. Софья или София? А? По-еврейски назовешь? Или по-русски?

— Аккккаярызницы….

— А такая разница, что Софья тебе — это одно имя, а София — другое.

— А Софа — третье, — заливался счастливым смехом молодой папаша. — Да?

Так Сонечка стала все-таки Софией — наутро, с тяжелейшего похмелья, они сгоняли в областную больницу и взяли справку о рождении. «Там одна такая сестричка работает, — убеждал Саша Левина, — она все сделает чики-пуки, быстро и грамотно».

— Любовница твоя? — заинтересованно спросил Илья.

— Илюх, да они все мои любовницы, — засмеялся Саша, потирая висок. — Блин, башка болит… Поехали.

В ЗАГСе тоже очередь не выстроилась — почему, непонятно. Конечно, в те годы рожали мало, но все равно рожали. А тут ни одного человека.

— Ну и где тут у вас, девушка? — полупьяный Корольков улыбнулся девице в голубом плюшевом платье, долженствовавшем, очевидно, отображать торжественность момента. — Стол регистрации смертей и браков?

— Каких вам еще смертей? — удивилась сотрудница ЗАГСа. — Вы ж сказали, ребенка зарегистрировать?

— Да шучу я, девушка… — расстроился Корольков. Илья же к тому моменту вообще был в невменяемом состоянии. — Классику читать надо. Давай, Илюха, паспорт…

Так и записали: Левина София Ильинична.

— Фу-у-у-у… Ну слава тебе, господи! — выдохнул Саша, выйдя из ЗАГСа.

— Чего? — переспросил ничего не понявший Илья.

— София у нас!

— Да-а-а-а?

— Хрен на! — радостно заржал Корольков.